chief_179

Categories:

О взятии неприятелем Аландских укреплений.

  В эти же июльские дни, только 166 лет назад, на Балтике разворачивалась операция западных союзников против недостроенной русской крепости на Аландских островах. Большинству любителей истории она известна под неправильным названием – крепость Бомарзунд. На самом же деле этот недострой статуса крепости не имел и назывался Аландскими укреплениями. Сопротивление, перед лицом подавляющего превосходства противника, была не долгим и уже 4 августа 1854 г. русские войска капитулировали.

  Ещё в ходе войны, значительная часть гарнизона Аландских укреплений, в результате обмена пленными, вернулась в Россию. В том числе был и генерал-майор Бодиско, бывший комендант укреплений. По случаю его освобождения из плена, по личному приказу императора Александра II, была образованна специальная следственная комиссия, целью которой было выяснить обоснованность решения коменданта о сдачи укреплений неприятелю. Кроме того, комиссия должна была «сделать заключение и об Офицерах Аландского гарнизона, если они окажутся виновными в неточном исполнении своих обязанностей во время осады и бомбардирования укреплений».

  Комиссия добросовестно опросила офицеров гарнизона, а также многочисленных свидетелей и 12 февраля 1856 г. вынесло своё заключение об этом деле. С этим обширным и очень интересным документом я и предлагаю ознакомится. В нём излагается ход обороны Аландских укреплений (в том числе, например, такой интересный факт, как наличие разрешения Николая I на эвакуацию гарнизона с островов на Большую землю), причины, приведшие к падению укреплений и естественно оценка действий гарнизона.

Так крепость должна была выглядеть в законченном виде.
Так крепость должна была выглядеть в законченном виде.

                                                         Заключение.

  Следственная Коммисия, учережденная по ВЫСОЧАЙШЕМУ повелению над бывшим Аландским Комендантом, Генерал-Майором Бодиско, по выслушании выписки из произведеннаго ею над ним дела нашла следующее:

  Генерал-Майор Бодиско подвергнут следствию за то, что в прошлом 1854 году он сдал неприятелю Аландския укрепления когда в главном форте не было сделано не одной бреши и когда гарнизон этого форта не выдержал ни одного приступа; - каковая сдача, на основании 89-й статьи инструкции для Комендантов крепостей, изложенной в 8-м продолжении приложения к 1189-й статье 2-й книги 1-й части Свода Военных Постановлений, почитается преступною и Комендант подвергается смертной казни.

                                                                  Из дела видно:

  Генерал-Майор Бодиско, на случай войны, заблаговременно был снабжен особою ВЫСОЧАЙШЕ утвержденною секретною инструкциею, которую, кроме исполнения обязанностей, в общем наставлении для Комендантов крепостей изложенных, между прочим определялись способы отражения неприятельскаго нападения в трех случаях: 1-е, при нападении с моря 2-е, при нападении с сухого пути и 3-е при нападении в одно время с моря и с сухого пути. Но во всех этих случаях предполагалось, что неприятель может на непродолжительное время высадить на берег только некоторое число вооруженных матросов, с намерением овладеть главным фортом с горжи.

  Спустя месяц после отражения перваго нападения неприятельскаго флота на укрепления, бывшаго 9 Июня 1854 года, Генерал-Майор Бодиско, при появлении вновь на Аландских водах неприятельскаго флота, постоянно в продолжении полумесяца увеличивавшаго в численности, неоднократно доводил до сведения высшаго Начальства об опасности предстоявшаго нового со стороны неприятеля нападения, обеспечивая между тем средства обороны с своей стороны, по возможности, и возлагая всю надежду на Бога.

  Соображая всю важность сих обстоятельств он, даже, поручал прибывшему на Аланд бывшему Адъютантом Господина Военнаго Министра (Ротмистру Шеншину), отправясь немедленно в С. Петербург лично доложить ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ о положении, в каком находился тогда Аланд, в отношении средств к обороне. В предпоследнем же рапорте Генерал-Лейтенанту Рокасовскому (от 21-го Июля) Генерал-Майор Бодиско, сообщая о прибытии к неприятельскому флоту около 10/т. Французских десантных войск и о намерении своем все строения около крепости и на форштадте сжечь (что и было исполнено) он присовокупил, что умрет, а не сдастся!

  Между же тем ему, Генерал-Майору Бодиско, в предписании Господина Военнаго Министра (от 19-го Июля), через нарочно посланного на Аланд вторично Ротмистра Шеншина сообщалось вновь предначертанные ВЫЧАЙШИЯ предположения относительно действий в случае очевидной невозможности удержания форта, а в отношении гарнизона представлялось избрать один из следующих трех способов: или перейти в башни и продолжать в них упорную оборону до последней крайности. Или, если держатся в башнях долго нельзя, то вывести войска во внутренность острова и там, вместе с двумя ротами Гредадерскаго Стрелковаго батальона, вести партизанскую войну. Или, наконец, если сей образ действий не будет обещать желаемой пользы, а прибытие канонирских лодок даст возможность иметь сообщение с берегом твердой земли, то стараться, скрытно от неприятеля, переправить войска в г. Або.-

  Вместе с тем и Полковнику Фуругельму, имевшему назначение с Гренадерскими стрелками защищать жителей Аландских островов и оборону острова большаго Аланда, ВЫСОЧАЙШЕ предоставлялось, так же в предписании Господина Военного Министра, оставаясь по прежнему вне укреплений действовать смотря по обстоятельствам и по собственному его усмотрению, постоянно находясь в сношениях с Генерал-Майором Бодиско.

  Как Генерал-Майор Бодиско, так и Полковник Фуругельм, означенных предписаний Господина Военнаго Министра не получили. Ротмистр Шеншин, находясь в опасности не минуемо попасть в плен, истребил их. Но не это было причиною тому, что Генерал-Майор Бодиско не воспользовался ни одним из ВЫСОЧАЙШЕ предначертанных способов действий, а совершенная невозможность исполнить таковых, ибо: Аланд был окружен со всех сторон судами неприятельской эскадры так тесно, что всякое сообщение не только с берегом твердой земли, даже с ближайшими островами и деревнями большого Аланда совсем прекратилась,- следовательно к выводу войск во внутренность острова или к переправлению их на твердой берег не представлялось решительно ни какой возможности,- чему бы очевидным свидетелем и сам Ротмистр Шеншин. При таких обстоятельствах и Полковник Фуругельм не мог оставаться долье вне укреплений: по известию, что неприятель приближается с десантом из 13/т. человек, он должен был отказаться от всякой надежды на содействие жителей, устрашившихся последствий вооруженнаго сопротивления; по невозможности же в каких именно местах неприятель сделает высадку, ему должно было разделить малочисленный отряд стрелков по разным пунктам. По сему, считая себя не в состоянии держатся все укреплений и имея в виду на этот предмет предписание Генерал-Лейтенанта Рокасовскаго, Полковник Фуругельм, в опасении быть отрезанным неприятелем, согласно решения Военнаго Совета, в ночь на 25-го Июля, сняв все аванпосты и Полевую Артиллерию и взорвав батарею и орудия на южном мысе Скарпантской дачи, перешел в Форт. Впрочем относительно употребления стрелков, как свидетельствует Флигель-Адъютант Ротмистр Шеншин, таковыя же была мысль и в Бозе почившаго ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА.

  При назначении гарнизона в отдельные башни, Начальники оных были снабжены от Коменданта общею по гарнизону инструкциею, которую определялись правила, обязанности и ответственность каждого из них, при чем, между прочим вменялось им в особенную обязанность защищать башни до последней крайности и не прежде приступать к какому либо решительному действию относительно последствий обороны, как по предварительном о том испрошении согласия его, Коменданта.

  По высажении неприятельских десантных войск, в числе около 13/т. человек, с Артиллериею и осадным парком, в двух местах, 27-го Июля, началось бомбардирование укреплений.

  Башня С первая подверглась со стороны неприятеля сильному нападению, которое по несоразмерности в силах и средствах обороны она отражала с различным успехом до 31-го Июля, а этого числа и 1-го Авагуста от усиленнаго бомбордирования со стороны неприятеля прицельными выстрелами и навесным огнем, которому не было средств противодействовать, своды башни во многих местах, особенно над казематам, где хранился порох, по объяснению бывшаго Командира оной Инженер-Капитана Теше, подтвержденному двумя Офицерами, вместе с ним находившимися, так потерпели, что возникла крайняя опасность от могущаго произойти взрыва пороха; через разбитые амбразуры и бойницы внутренность казематов осыпало градом пуль от действия стрелков – что всякое действие при орудиях делало невозможным; осколки щек амбразур, разбиваемых ядрами, причиняли почти такой же урон; люди же от двух-суточного действия почти совершенно изнурились. В таких обстоятельствах Капитан Теше, заключив с неприятелем перемирие на один час отправился в главный форт к Коменданту, чтоб лично довести до сведения его критическое положение башни и испросить наставления относительно дальнейшей обороны. Получив от Генерал-Майора Боджиско приказание держатся до последней крайности и тогда только орудия заклепать, башню взорвать по возможности, а самому с командою отступить в форт, Капитан Теше возвратился в башню, и хотя с окончанием перемирия вновь началось действие, но вскоре по разрушенному виду сводов он, признав дальнейшую оборону невозможною приказал орудия заклепать, большую часть гарнизона отправил в форт, около 9 часов вечера, а сам с 30 человеками, при двух Офицерах остался для взорвания башни; но невозможным исполнить это немедленно с людьми утомленными и неопытными, в ночное время и при обыкновенных фонарях, он надеялся взорвать ее с впоследствии, однако с рассветом 2-го Августа был застигнут в башне неприятелем, вошедшим в амбразуры, и взят в плен, вместе с остальным гарнизоном и Офицерами. После чего башня С выстрелами из форта была зажжена и потом взорвана.

  С падением башни С усилия неприятеля были обращены на главный форт и башню U, совершенно с самой слабой точки вооружения этой башни – с западной стороны; громил ее с двух батарей: одной открытой пушечной, а другой маскированной - мортирной, против которых башня действовала с утра 2-го Августа только из двух, а потом из трех 24 фунтовых пушек в продолжении дня 2-го Августа, в ночь с 2-го на 3-е и наконец 3-го числа. После жестокой канонады, длившейся с утра целый день неумолкно, к 5 часам вечера орудия наши были совершенно подбиты и неспособны к действию; башня замолчала; в двух казематах №4 и 5 в верху и в низу пробиты бреши – в верху во всю ширину стен; от обвала камней образовался удобный всход для приступа, но неприятель не показывал к тому и намерения, а напротив продолжал свой огонь с обеих батарей – с с открытой залпами – сквозь бреши во внутренность казематов, разрушая внутреннюю капитальную стену; сообщение между казематами прекратилось; ожидать помощи было неоткуда; предпринять вылазку против фланга батарей с столь ничтожным гарнизоном было бесполезно; отступление к форту - невозможно, потому что сообщение с ни было прервано; бомбы стали падать возле самых пороховых казематов и в смежный каземат, где лежали раненые. Таким образом, достигнув последней крайности, во избежание напрасных и бесполезных жертв, которых следовало ожидать в скором времени, Командир башни Инженер-Поручик Зверев, по убеждению всего гарнизона в невозможности держатся далее, принужден был сдаться, что и последовало в 8-м часу вечера.

  Потеряв башни С и U главный форт, открытый со всех сторон, громимый и с моря и с сухаго пути, при всей храбрости гарнизона и готовности его, не смотря на утомление, отражать неприятеля, если бы представились тому случаи, - не мог держатся долго, хотя и имел ещё некоторую часть снарядов, которыми однако не мог наносить неприятелю ни какого вреда. Между тем повсеместно распространившиеся пожары, которых не было возможности тушить и очевидная опасность от взрыва пороховых ящиков угрожали в скором времени бесполезною гибелью всего гарнизона, без всякого урона со стороны неприятеля.- достигнув таким образом пределов последней крайности, Комендант, Генерал-Майор Бодиско, в 1-м часу пополудни 4-го Августа, созвал Военный Совет, который, признавая дальнейшее сопротивление бесполезным и невозможным единогласно решил: во избежание напрасных жертв без вреда неприятелю лучше сдаться. О чем было объявлено всем (кроме некоторых) чинам гарнизона и все они хотя с горестию и негодованием, видя невозможность, согласились на это беспрекословно.

  В следствие чего хотя и были предложены неприятелю выгодные для гарнизона условия, но он, чувствуя свое превосходство и в силах и средствах требовал безусловной сдачи, лишь только согласился иметь попечение о раненых, объявив при том, что Офицерам будет оставлено оружие. Затем произошла самая сдача форта. Знамя бывшаго Финляндскаго Линейного батальона №10, со всеми принадлежностями, которое неприятель отыскивал, было истреблено Командовавшим означенным батальном Полковником в огне, чтобы не досталось в руки неприятеля.

  После сдачи башен С и U  и главного форта не представлялось никакой возможности башни Z ещё держатся и она, не смотря на решительность ея гарнизона долье сопротивляться, вынуждена была покорится требованию Французского Главнокомандующаго

  Сообразив все вышеизложенные обстоятельства и вникнув во все подробности дела Следственная Комиссия видит, что участь, постигшая Аландския укрепления, была неизбежна, тем более, что: 1-е) Укрепления эти были только частию окончены и в этих оконченных частях оне составляли отдельные оборонительные здания, которыя по расположению своему имели лишь в некоторых частях и к тому же крайне незначительную совокупную обороны, так что каждое из зданий более или менее представлено было одной собственной обороне. 2-е) Гористая совершено неправильная местность, окружавшая укрепления, содействовала неприятелю введении его подступов и расположении своих батарей в такой степени, что батареи устраивались им безнаказанно – по малочисленности гарнизона и 3-е) Число неприятельского десанта, направленнаго со стороны твердой земли большого острова Аланда, превышало в шестеро число находившагося в укреплениях гарнизона. Превосходство сил неприятельскаго десанта с расположенным в прилегающих к укреплениям частях заливов весьма значительным флотом, лишало гарнизон всякаго действия вне укреплений и заставляло, невольно, ограничиваться лишь только одною внутреннею обороною.

  Хотя же в главном форте не было сделано ни одной бреши; хотя гарнизон его не выдержал ни одного приступа; и хотя Комендант донес Начальству, что он умрет, а не сдастся; но если принять в соображение: что эта оборонительная казарма без особой где либо проходимой бреши от навеснаго огня могла быть разрушенною до основания посредством взрыва; что неприятель не обнаруживал ни малейшаго намерения на приступ; и что Генерал-Майор Бодиско имел в виду сообщенное ему Флигель-Адъютантом Ротмистром Шенштным желание в Бозе почившаго ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА: не положить до последнего человека, но держатся до последней крайности или невозможности, пределы коих были уже достигнуты, применив к тому еще 84 ст. общей инструкции Комендантам крепостей, - то из всего этого следует, что сдача Аландских укреплений одним днем ранее, по местному их положению, не могла причинить Государству никакого вреда, между тем как сдача одним днем позже могла нанести вред – бесполезным истреблением нескольких сотен храбрых, верноподданных ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ воинов.

  Основываясь на сих данных Следственная Комиссия признает: что Генерал-Майор Бодиско, употребив всевозможные, от него зависящие средства к продолжительнейшей защите, сдал укрепления только в следствии крайней необходимости и что Г. г. Штаб и Обер-Офицеры, как равно нижние чины, гарнизон укреплений составлявшие, исполняли свои обязанности по долгу чести и присяги.

  Но при всем том Комиссия считает себя обязанною упомянуть здесь: 1-е) о несоответственных распоряжениях бывшаго Командира башни С Инженер Капитана Теше и 2-е) об ответах Инженер Подполковника Краузольда. Капитан Теше сам выходил для переговоров с неприятелем. Если поставить его на месте Коменданта отдельного форта, то он поступил в этом случае вопреки 94 ст. инструкции Комендантам крепостей; если же поставить его как начальника отдельной части, состоящего в зависимости от Коменданта всех укреплений, то в этом случае он, заключив с неприятелем перемирие без разрешения Коменданта, поступил вопреки данной ему инструкции. Сверх того видна его нераспорядительность по отправлению из башни в главный форт гарнизона, который вышел оттуда без Офицера, и в том, что он не мог потом взорвать башню по причинам, не заслуживающим уважения. Впрочем все это, как видно, было частию вынуждено обстоятельствами и частию должно отнести к неопытности его; в сущьности же от действий Капитана Теше никаких вредных последствий не произошло. А Подполковник Краузольд в ответах своих на вопросы Комиссии дозволял себе делать неуместные возражения и рассуждения, не смотря даже на предупреждение его в присутствии Комиссии, что бы он от сего воздерживался и не наполнял своих объяснений обстоятельствами, к существу дела не принадлежащими, и сверх того он неуместно отказался от принятия очной ставки с Генерал-Майором Бодиско.

  А потому Комиссия определила: произведенное ею следственное дело с выпискою и настоящим заключением, при описи, представить согласно предписания Командующаго войсками, в Финляндии расположенными, Господина Генерал-Адъютанта и кавалера Берга от 18/30 Сентября прошлаго года за №4038 на рассмотрение к Его Высокопревосходительству, с присовокуплением, что на проезд Председателя сей Комиссии по этому делу из г. Выборга до г. Гельсингфорса и обратно отпущено от С. Петербургской Комиссариатской Комиссии прогонных денег девяносто два рубля шестьдесят восемь с половиною копеек серебром.

Состоялось в г. Гельсингфорсе Февраля 11/23 дня 1856 года.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic