chief_179

Categories:

Гибель британского барка «Bedlington».

  Участь кораблей нейтральных государств, попавших в зону активных боевых действий, как правило, незавидна. Крымская война, в этом плане ни чем не выделяется среди других конфликтов. Нейтралов топили и захватывали все участники конфликта. В том числе, конечно и вооружённые силы Российской империи. О потоплении в Синопском сражении британской бригантины «Howard» я уже писал, теперь, пришла очередь вспомнить следующую жертву – барк «Bedlington».

 Барк «Bedlington», вместимость 427 т., был построен в 1842 г. Порт приписки Лит (Шотландия). Корабль был потоплен русской береговой артиллерией на р Дунай 19  марта (по н. с.) 1854 г. Описание обстоятельств его гибели дошли до нас благодаря судебному разбирательству, посредством которого судовладелец пытался получить деньги со страховой компании. Ниже, представлены показания суду, со стороны очевидцев, рисующие, кстати, довольно яркую картину произошедшего.

  John M'Logan: в марте 1854 г. я был плотником на барке «Bedlington». Мы отплыли из Галаца в пятницу 17 марта; у нас на борту был груз консервированного мяса, говядины и зерна. Кажется, мы направлялись в Фалмут. Выйдя из Галаца, капитан со своими бумагами сошел на берег в русском форте; это было около Измаила, милях в ста от устья Дуная. Мы снова поднялись на борт и простояли на якоре всю ночь; на следующее утро мы подняли якорь и пошли вниз по реке. Мы перешли на турецкую сторону и были обстреляны с той стороны из ружей; они ранили одного из наших людей. Мы продолжили путь и в субботу вечером стали на якорь на российской стороне. Мы снова снялись в воскресенье утром и прошли устье реки Измаил (место разделения реки на Килийское и Сулинские гирла), где русский и турецкие форты смотрели друг на друга; мы держали английский флаг поднятым; турки открыли огонь по русским, которые ответили на огонь со всех батареей и канонерских лодок; затем мы миновали форты на полмили, два орудия из русского форта были направлены вниз по реке в «Bedlington», и они продолжали стрелять, пока не потопили его. Мы бросили якорь и опустили паруса, чтобы остановить их, если сможем; это было бесполезно, они продолжали стрелять. Мы бросились к лодкам, чтобы спасти свои жизни, а они открыли огонь по лодкам. Я видел, как корабль пошел ко дну. 

  Я совершенно уверен, что пушки стреляли по «Bedlington»; они не стреляли друг в друга и по ошибке попали в нас, нет, они стреляли в нас; эти два орудия были направлены вниз по реке в сторону от турецкой батареи. Британский флаг был поднят с самого утра и продолжал развиваться весь день, а после того, как корабль затонул, мы были достаточно близко, чтобы британский флаг был хорошо виден с реки. До того, как они открыли по нам огонь, я ничего не видел и не знал; ни одна лодка не подошла к нам; они не окликнули нас с берега; несколько выстрелов попали в нас; команда бросилась к лодкам; наша лодка была поражена, но никто из людей не пострадал. На борту находились восемнадцать англичан и три грека. Мы сошли на берег с русской стороны, и нас всю ночь держали в заключении на гауптвахте. На следующее утро нас отвезли в Измаил под охраной четырех русских солдат и продержали там два дня в карантине. Затем они отпустили нас, и мы двинулись обратно к тому месту, где высадились в первый раз. Нас остановил русский генерал, который продержал нас два дня при русской армии, а затем нас отправили обратно в Измаил, где мы провели три недели в карантине, а затем еще три недели в тюрьме с русскими и турецкими заключёнными. В кандалы они нас не заковывали. 

   У русских были канонерские лодки, находящиеся рядом с их фортом; они не использовали их, чтобы взять нас. Я не видел, чтобы канонерки стреляли в нас. Капитан все время был с нами. Когда мы впервые высадились, к нам подъехал русский офицер и дал понять по-английски и знаками, что принял наш флаг за турецкий.

   James Mar: В марте 1854 года я был капитаном брига «Henry Cotes», британского судна. Я был в Галаце, с начала марта. Я оставил его 17-го. Я уехал с документами британского консула, подписанными русским офицером, отвечающим за город. Ими необходимо обзавестись, прежде чем покинуть порт. Ни одному британскому судну не разрешалось отплывать без подписи русского офицера. Я видел «Bedlington» в Галаце, покидая его. Когда 18 марта мы спустились вниз по реке, мы получили несколько выстрелов выстрелов; это было в месте под названием Рим (Rim); они были произведены русскими солдатами. 19-го мы пошли дальше вниз по реке, минуя вход в реку Измаил; нас обстреливали русские канонерские лодки и форты с берега. У нас обычный английский торговый флаг, красный, а так же британский флаг; огонь уменьшался по мере того, как мы шли по течению, пока все не покинули зону перед батареями, а затем стали на якорь примерно в полумиле или трех четвертях мили от туда; на южном берегу была турецкая батарея. Когда мы стали на якорь, вниз прошли пароход «Crescent» и барк «Annie»; их обстреляла русская батарея; «Bedlington» последовал за ними. Я видел такелаж и головы людей на палубе, когда он спускался; в него стреляли, и я видел, как он тонул. После того как я бросил якорь, из форта вышел русский офицер с четырьмя солдатами; они отвели меня и мою команду на берег, в русскую караульню, к  русскому офицеру; нас допросили. Сначала он говорил по-русски; я не понимал его; потом он заговорил по-французски, я бы сказал, хорошо, мы поняли друг друга. Я не знаю его звания. Он спросил меня, был ли наш корабль британским и был ли на нём английский флаг, я сказал - да. Он спросил, все ли суда у нас английские; я ответил, что все шесть, кроме последнего, русского. Он сказал, что считает нас всех турками, потому что у нас красные флаги и мы лежим так близко к турецкой стороне реки. Из-за ветра мы оказались на турецкой стороне. Он сказал, что подозревает нас, потому что мы все так близко друг к другу. Когда он узнал, что все англичане, он сказал, что ему очень жаль, что он ошибся. Я считал его командиром. Меня привел к нему другой офицер. Я был последним, кого допрашивали; хозяин «Bedlington» был допрошен раньше меня. Я знаю, что никто из других учителей не говорил по-французски свободно, но мог сказать только несколько слов.

  Я хорошо знаю турецкий флаг; любой человек, который не дурак, может отличить турецкий флаг от британского флага; ни один моряк не может ошибиться в них. Мы были достаточно близко к русскому берегу, чтобы они могли различить флаг. Мы были достаточно близко, чтобы говорить и быть услышанными, около 300 ярдов, так близко, что они сказали нам с берега спустить якорь, и мы услышали их. Прежде чем стрелять в нас, они нас не приветствовали. Они стреляли прямо по нам, а не почему либо на турецком берегу реки. Мы миновали турецкую батарею, прежде чем они открыли огонь; они сделали по нам несколько выстрелов, 8 или 9-фунтов. Один снаряд убил лоцмана и порвал один из парусов на фок-мачте; шлюпка, пришедшая из форта, вывела нас всех из корабля; офицер в шлюпке отвел нас к офицеру в караульном помещении. В разговоре я не сказал ничего, кроме того, что отвечал на его вопросы. Турецкие суда в то время не могли уйти из Галаца, и турецких судов в то время в реке, насколько мне известно, не было; я их не видел. После разговора нас послали в другую сторожку, в двух милях, и продержали там пятнадцать дней. После этого нас отпустили, мы снова поднялись на борт и отплыли; нас охраняли до самой воды. Спускаясь к устью Сулины (имеется в виду устье Сулинского гирла Дуная), мы снова были обстреляны сторожевым кораблем и другим фортом, и двое моих людей были убиты. У устья Сулины натянуты две цепи, поддерживаемые посередине двумя лихтерами, которые не дают цепи слишком низко опуститься в воду; мне пришлось сбить одну из лихтеров и потопить его, и я перебрался через цепь, когда лихтер затонул; 

  Я не помню дня, когда мы перебрались через цепь; это было дней через восемнадцать или девятнадцать после того, как нас взяли в плен. Турецкий флаг красный; ветер в то время, когда мы были обстреляны, дул с русского борта, вернее, с передней четверти судна, и так сдул флаг, что его можно было хорошо видеть из русского форта, но скорее в косом направлении; у нас был только один флаг, развевающийся на гафеле, на обычном месте. На русском корабле был белый флаг с черным орлом, в него не стреляли. 

  Сопроводить это описание, следует пояснением, что в момент, когда караван торговых судов тронулся в путь из Галаца к Черному морю, русская армия завершала подготовку к проведению стратегической операции – форсированию Дуная, которое началось 11 (23) марта  1854  г. Русский берег был насыщен войсками, все были на взводе. В частности место, где был потоплен «Bedlington», было выбрано для переправы крупного отряда генерал-лейтенанта Ушакова (14 батальонов пехоты, 16 эскадронов кавалерии, 6 казачьих сотен и 44 орудия). Словом, нейтралы оказались в ненужном месте, в ненужное время.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic